Борис Кригер

* * * * * * * *

Я взял вас в сеть, скупого мира дни,

Кроша сухарь метеоритным ливнем,

Гордясь клыком или же лучше бивнем,

Ловя на кухне шкурки ананаса,

Плода и символа моей родни,

Буржуев злостных и жильцов Парнаса.

И так не по-монашески влюбясь,

Едва ль кичась заученным наречьем,

Глотая горечь беленьких пилюль,

Плету я нескончаемую вязь

Непроходимой сети человечьей.

Ловя в нее то дни, а то часы,

И звонкие кружки что из металла.

Которому предстало заверять

Весьма весомую надежду сделок,

И грусть моих уже больных седелок,

Не воспринявших мысль мою о том,

Что нет везенья в стае человеков,

И материальным миром подструнясь,

Не бередя в себе поток сознанья

Я пропускаю летние купанья,

И проживаю вскользь свои плоты,

Которые уходят и уходят,

На самый краешек того что мы

Зовем созвездьем сладкого покоя,

Которого нам не узнать, но мы

Его и так узнать бы не желали.

И бог с ним, лучше снова о металле,

Который больше не несет в себе,

Ни сласть владения, ни грусть потери.

И на Востке сонные тетери

Уже узрели солнечный приход,

Пока у нас еще почти все пусто.

Ни торжества, ни змея, ни мангуста,

Ни колдовства по кухням второпях,

Ни расставанья с жесткостью  постели,

И телом чуя приближенья сна,

Я сознаю себя во всем виновным,

И в тоже время не виновным, так

Уже сложилось, каждый мы пустяк

К себе привяжем и воркуем нежно,

О своезначьи и большой вине,

А между тем нет истины в вине.

По крайней мере в том что неизбежно

Нам поставляет душный магазин.

Нас обманули, из стальных витрин

Украли все, чем славились напитки,

А нам остались пытки, только пытки

Распространять влечение свое

Вливать в себя отравленные зерна

Народных благ и пошлости народной,

И незнакомых мыслей о войне,

Которая считалась неизбежной,

Какой-то окончательно небрежной,

И невозникшей где-то все равно.