Борис Кригер

* * * * * * * *

Практически привыкнув горевать,

О том что составляет окруженье

Всего, что можно обозначить словом

«Покой». В неравной схватке за Нерваной,

Себя сгноив по разным пустякам,

Я продолжаю мять свои диваны,

И пропускаю то, что нам отлил

Веселый Бог из чашечек восторгов,

Безумный ветер, смелость скоростей,

Поток игристых вод и попугаев,

Знакомых птиц и северных светил,

Короче всех, что он уже отлил

Нам из своей бутыли ожиданий.

Вот волшебство прокуренного сна

Взять верх над тем, что будто бы сокрыто

В знакомых складках разрыхленной кожи,

И все что есть отдать тебе, о Боже,

Бери что дал, и дай мне отдыхать,

Не возникая снова в подтасовках

Твоих невзрачно снятых авантюр,

Средь восхитительных небес, натур,

Культур и встрясок силы откровенной.

Я не возник из призрачных колен,

Описанных в твоих настольных книгах,

Я не способен в тяжестях и ликах

Распространять виденье перемен.

Даже потомством  скупо семенясь,

Я растворяюсь в пытке поколений,

В их несомненном зареве, что нам

Не светит больше, чем другим светило.

Могила, Пусть. А что, и пусть могила.

Я научусь себя не вспоминать.